Помимо нас в помещении находилось несколько офицеров и сержантов-спецназовцев. В функции группы в помимо прочего входила организация отправки бойцов групп А в Сайгон для отдыха и реабилитации; позднее они снова возвращались в группы в и дожидались последующей отправки в свои группы А, находящиеся глубоко в тылу вьетконговской территории.

Еще со времени прохождения курса партизанской войны в Форт-Брэгге подполковник Трэйн – тогда лишь майор – оставался для меня в некотором смысле загадкой. В прошлом он являлся кадровым военным: во время Второй мировой войны два года прослужил в боевых пехотных частях, а ее окончание встретил в чине старшего сержанта. С учетом того, что среднюю школу он окончил с отличием, а войну прошел без единого замечания, его решили направить в военную академию Уэст-Пойнт. Окончив ее, он служил в Японии, затем в Корее, всюду проявляя себя безупречным строевым офицером, после чего в 1954 году подал рапорт о зачислении его в парашютную школу в Форт-Беннинге. Так он стал десантником.

Примерно девять лет спустя Трэйн проявил заинтересованность в дальнейшем продвижении по службе и заявил о своем желании поступить в подразделения специального назначения. Я познакомился с ним вскоре после того, как он был переведен из 82-й воздушно-десантной дивизии в Центр подготовки, располагавшийся на холме под поэтическим названием Дымовая бомба.

Лица, достаточно хорошо знавшие Трэйна, были едины в мнении о том, что он отнюдь не всецело принимал концепцию так называемых нетрадиционных методов ведения боевых действий. Однако покойный президент Кеннеди уже тогда недвусмысленно дал понять, что весьма высоко оценивает значимость данного аспекта боевой подготовки личного состава, из чего следовало, что любой офицер, намеревавшийся и дальше подниматься по служебной лестнице, должен был получить опыт службы в подразделениях специального назначения.